Переезд Насти прошлым летом стал для Стёпы настоящим испытанием. Каждый ее выход в коридор в той самой, растянутой белой футболке, каждый смех, доносящийся сквозь тонкую стену, каждый намек на ее присутствие сводил его с ума.
Я смотрел на Лизу, сидящую на диване в моей съемной квартире, и пытался уловить её настроение. Она теребила край своей футболки, глаза опущены, губы чуть поджаты.
Они лежали на кровати, покрытой мягкими шелковыми простынями. В комнате горела одна свеча у изголовья — тени колебались по стенам, как будто наблюдали за ними. Она прижималась к нему всем телом: грудью к его груди, бёдрами к его бёдрам. Их дыхание было единым, а сердца бились чуть быстрее обычного.
Я никогда не думала, что решусь на такое. Йони-массаж — звучало как что-то из разряда эзотерики, куда ходят просветлённые дамочки в льняных платьях и с чётками.
Лето в деревне всегда было кайфовым — свежий воздух, пьянящий запах травы, полная свобода от городской суеты. Я приехал к бабке на каникулы, чтобы отдохнуть, а заодно помочь ей по хозяйству.
Солнце уже клонилось к горизонту, заливая офис золотисто-оранжевым светом. Сквозь жалюзи на окнах пятого этажа пробивались тонкие лучи, ложась полосами на дубовый стол Андрея, заваленный бумагами и кофейными стаканчиками.
Дождь барабанил по окнам, а в квартире было тепло, почти душно. Я сидела на диване, поджав ноги, и нервно крутила в руках кружку с остывшим чаем. Никита, мой парень, только что вышел из душа — волосы еще влажные, футболка слегка липла к плечам.
Торговый центр гудел, как улей. Суббота, полдень, толпы людей, запах кофе, шум у фудкорта и механическое бормотание эскалаторов. Я стоял у витрины, делая вид, что разглядываю часы, хотя на самом деле ждал — её. Мы играли в это уже второй раз. Условия простые: мы не пара.
Темнота. Повязка на глазах не дает разглядеть, где она. Лишь голос — низкий, спокойный, с едва уловимым насмешливым оттенком — скользит по коже, заставляя сердце биться чаще. — Ты дрожишь — его пальцы провели по ее плечу, и она резко вдохнула. — Но не от страха.
Около двух часов ночи они втроем ввалились в номер отеля. Немного пьяные, возбужденные, разгоряченные, в предвкушении того, что вот-вот должно произойти. Д. предложил Эмину располагаться и налить себе выпить, а сам за руку повел Н. в ванную комнату.