Я уже рассказывал абсолютно правдивую историю о нашей семейной жизни, хочу поделиться ещё одной. Немного напомню. Мы с женой в браке чуть меньше 30 лет. Моя супруга Анна, или как она просит называть себя своих студентов, Анна Владимировна преподаватель филологии в одном из ВУЗов.
Поезд Москва–Сухум был моим личным чистилищем. Двое с половиной суток тряски, стук колёс, превращающийся в навязчивый психический шум, и это вечное ощущение временности, будто жизнь поставлена на паузу.
Эта история произошла со мной лет 25-30 назад, где-то в середине 90-х. Я, будучи студентом-третьекурсником, в период жарких летних каникул повадился ездить купаться на местный водоём. Конечно же, помимо загара и водных процедур, я ездил с целью попялиться на оголённые женские тела.
Санаторий «Сосновая Роща» встретил его усталой тишиной и запахом хвои, смешанным с легким ароматом стерильности. Сергей Петрович, крепкий еще, несмотря на седину и семьдесят лет за плечами, вдовец с состоянием, которое тяготило своей тишиной, приехал сюда лечить спину.
Пять лет назад к соседу моей матери, Леониду Петровичу, приехала сестра Тамара Петровна. Жила она очень далеко, а когда у соседа умерла жена, она оставив там в своей квартире сына с дочерью, переехали жить к нему.
Эта история произошла с нами в реальной жизни. Все обстоятельства не придуманы, однако имена всё же придётся заменить, а то, мало ли, кто-то из действующих лиц будет узнан. Год назад мы с женой решили съездить на море.
Жена укатила в командировку на неделю, оставив меня одного в нашей трёшке, которая вдруг стала казаться огромной и до неприличия тихой. Ольга, моя тёща, жила через этаж, в такой же квартире, но только опрятной и пахнущей всегда пирогами или свежим бельём, а не как у нас – пиццей и одиночеством.
После окончания концерта, на который я и мои знакомые Дима, Наташа и Сергей пошли в бар который работал где-то до часу ночи. Там было как обычно, много людей разных возрастов. Все о чём то беседовали, забивая разговоры на соседних столиках.
Лето в городе было невыносимым. Асфальт плавился под ногами, воздух пах раскалённым бетоном, а кондиционер в квартире Леры сломался ещё в июне. Ей было двадцать, она только что закончила второй курс универа, и всё, что ей хотелось, — это валяться на диване с холодным кофе и листать ленту в телефоне.
Душный, сладковатый запах старого купе, перебиваемый железным скрежетом колес. Я всегда любил поезда за эту особенную, оторванную от мира атмосферу. Как будто время замирает, а все проблемы остаются там, на перроне.