Меня зовут Артём, и мне тридцать четыре года. Мою жену зовут Катя, ей тридцать. Мы живём в этой стандартной трёшке на окраине города уже лет пять. Я – старший менеджер в логистической компании, она – администратор в фитнес-клубе.
Пять лет назад к соседу моей матери, Леониду Петровичу, приехала сестра Тамара Петровна. Жила она очень далеко, а когда у соседа умерла жена, она оставив там в своей квартире сына с дочерью, переехали жить к нему.
Реальная история, которую рассказала мне сексвайф. Имена и топонимы изменены, ну и я добавил от себя некоторое количество уместных для придания большей пикантности подробностей. Рассказ буду вести от лица Дины, просто потому что именно так я его и услышал, а точнее получил в личном сообщении.
Жена укатила в командировку на неделю, оставив меня одного в нашей трёшке, которая вдруг стала казаться огромной и до неприличия тихой. Ольга, моя тёща, жила через этаж, в такой же квартире, но только опрятной и пахнущей всегда пирогами или свежим бельём, а не как у нас – пиццей и одиночеством.
Катя задержала взгляд на новом сообщении, и пальцы сами потянулись к экрану. «Ну и ну…» — мелькнуло в голове. — Опять этот тип, — пробормотала она, но уголки губ дрогнули. Алексей. Тридцать два года. В переписке — наглый, но без похабщины.
Лето в городе дышало жарой, даже вечером, когда солнце уже кренилось к горизонту, оставляя за собой липкий, пропитанный запахом асфальта и травы воздух. Парк был полон людей — парочки на скамейках, мамы с колясками, самокатчики, — но Артём замечал только одно: ноги.
Ох, как давно это было. Всё как у всех. Есть что вспомнить, а внукам не расскажешь. Да, у меня внуки, и я — пожилой человек. А в студенческие годы… …Я училась в мед. институте.
Меня зовут Максим, и в тот вечер я был просто вещью. Мебелью. Ковриком у двери. Это было моё официальное положение, мой статус, утверждённый её указом. А «она» – это Вика. Виктория Сергеевна для всех остальных, но для меня – просто Госпожа. Моя девушка.
Меня всегда раздражал этот звук. Пронзительный, настойчивый, как комар в кромешной темноте. Вибрация её телефона на стеклянной тумбочке. Обычно она гасила его мгновенно, одним движением пальца, даже не просыпаясь до конца.
Витька не мог понять, когда, с чего, с каких пор, у него прочно осело в голове, что его жена, Наташка, ему изменяет. Почему он так стал думать, он даже себе не мог объяснить. Он не из под никого её не вытаскивал. Ни кого не ловил на ней. Но ему даже снилось, что его Наташка с кем то трахается.