Катя задержала взгляд на новом сообщении, и пальцы сами потянулись к экрану. «Ну и ну…» — мелькнуло в голове. — Опять этот тип, — пробормотала она, но уголки губ дрогнули. Алексей. Тридцать два года. В переписке — наглый, но без похабщины.
Было время первого курса универа, второе полугодие. Я хотел запомнить эту дату, под впечатлениями от историка, который мог в начале лекции придти и сказать: «сегодня такой день.. в этот день 48 лет назад я впервые поцеловал девушку» вот такой он был, память феноменальная.
Меня зовут Алиса, мне девятнадцать, и я стою на подземной парковке «Галереи», чувствуя себя абсолютной дурой. Конкретный бетонный коллапс где-то на уровне минус три. Воздух густой, пропитанный выхлопными газами, дешевым парфюмом из масс-маркета и тоскливым запахом одиночества.
Сейчас ей уже около 80 лет. Но разговоры о сексе и эротике ее по-прежнему волнуют. Чувствуется, что в молодости она давала мужикам жару! Мои ощущения меня не обманули. — У меня клитор торчит, как член, и верхушка очень чувствительная. И вообще, лаская свой клитор, я ощущаю внутри его упругость.
История, о которой хочу рассказать, произошла со мной второго мая. Так как первого у меня был рабочий день, мы с моим коллегой по работе, решили отметить прошедший праздник.
Ее бедра приподнялись навстречу его ладони, когда он нащупал выпуклость под тканью. Горячую, влажную. Он почувствовал, как его собственное возбуждение, сковывающее его в джинсах, стало почти болезненным. Но сейчас – только она. Он снял с нее последние преграды.
Переезд Насти прошлым летом стал для Стёпы настоящим испытанием. Каждый ее выход в коридор в той самой, растянутой белой футболке, каждый смех, доносящийся сквозь тонкую стену, каждый намек на ее присутствие сводил его с ума.
Я смотрел на Лизу, сидящую на диване в моей съемной квартире, и пытался уловить её настроение. Она теребила край своей футболки, глаза опущены, губы чуть поджаты.
Они лежали на кровати, покрытой мягкими шелковыми простынями. В комнате горела одна свеча у изголовья — тени колебались по стенам, как будто наблюдали за ними. Она прижималась к нему всем телом: грудью к его груди, бёдрами к его бёдрам. Их дыхание было единым, а сердца бились чуть быстрее обычного.
Лето обволакивало город удушающим теплом, и воздух дрожал, пропитанный сладковатым ароматом цветущих лип, смешанным с пылью раскаленных улиц. Я шагала легко, почти невесомо, каждый шаг отдавался эхом моих беговых тренировок, которые закалили тело, сделав его гибким, упругим, отзывчивым.