Как это невероятно здорово, кувыркаться в постели с крепким и отзывчивым мужчиной, не зашоренным стереотипами! Ксения будто вернулась в те курортные недели, когда несколько мужчин на разные лады "учили" её премудростям собственного тела. Теперь уже она искала, как и что ей ещё попробовать.
Воздух в его кабинете всегда пахнет дорогим кожаным креслом, сигарным дымом и чем-то ещё – холодной, металлической властью. Я стояла посреди огромной комнаты, чувствуя себя обнаженной, хотя на мне было всё то же самое синее платье, в котором я пришла сюда три месяца назад просить деньги.
Эту историю я пишу от имени одной моей ну очень близкой знакомой, скажем так. К слову сказать, наше с ней знакомство произошло когда-то при очень похожих обстоятельствах... Я проснулась в субботу от жара, который нельзя назвать просто телесным.
Это всё началось с невинного предложения поехать на дачу к Сергею в прошлую субботу. Ну, знаете, шашлыки, пиво, банька. Отдохнуть от города. Мы с ними дружили лет пять, с тех пор как наши жены, Лена и Катя, работали в одном рекламном агентстве.
Баня. Полночь. Пар висел густым молоком, обволакивая голые тела, скользя по разгорячённой коже. В предбаннике пахло берёзовым веником, дешёвым виски и потом — смесь резкая, пьянящая, будто провоцирующая на что-то грешное. — Ну чё, пацаны, традиция!
Командировка Лены была для меня как глоток воздуха. Не то чтобы я её не любил, любил, ещё как. Но эти её вечные списки дел, расписанный по минутам бюджет и этот взгляд, которым она проверяла, достаточно ли хорошо я вытер пол после душа, выматывали.
Новогодний корпоратив — это всегда грань между приличием и полным беспределом. Особенно когда в офисе собрались те, кто весь год копил напряжение, фантазии и невысказанные желания.
Меня зовут Алиса, мне девятнадцать, и я стою на подземной парковке «Галереи», чувствуя себя абсолютной дурой. Конкретный бетонный коллапс где-то на уровне минус три. Воздух густой, пропитанный выхлопными газами, дешевым парфюмом из масс-маркета и тоскливым запахом одиночества.
Алине нравилось чувствовать на себе чужие взгляды. Особенно мужские. Особенно — горячие, голодные, те, что задерживаются на её округлых бёдрах, упругой попе, едва прикрытой обтягивающими джинсами, или на глубоком вырезе майки, где так соблазнительно покачивалась грудь.
Компьютерный кулер гудел, как расстроенный улей, пытаясь охладить процессор, который без особого энтузиазма перемалывал код. Три часа ночи. В квартире стояла осязаемая тишина, что бывает только в спальных районах, когда мир выключен и кажется, что ты один во всей вселенной.