В темноте корпоративной кухни, где только слабый свет холодильника пробивался сквозь тьму, я стоял, наблюдая за Наташей. Она наклонилась, чтобы достать что-то из холодильника, и её длинное красное платье обтягивало её худое тело.
У нас с мужем всегда были доверительные отношения. С самой свадьбы мы обсуждали все без ограничений. Так и пришли со временем к теме разнообразия в сексе. Правда к этому моменту за плечами было уже 10 лет семейной жизни, чадо и год фантазий на эту тему. Дальше были поиски.
Сейчас ей уже около 80 лет. Но разговоры о сексе и эротике ее по-прежнему волнуют. Чувствуется, что в молодости она давала мужикам жару! Мои ощущения меня не обманули. — У меня клитор торчит, как член, и верхушка очень чувствительная. И вообще, лаская свой клитор, я ощущаю внутри его упругость.
Саня и Глаша забавлялись часто. Та любила выгибаться. Тот же любил нагибать. Пазл сложился. Та еще и заявляла ему, мол, так он доминирует. А тот и рад в это верить. Белье новое купила – так это он пять продоминировал. Тот верит. И не важно, что это на его деньги. Она ж для него прихорашивается!
Жизнь Леры на факультете была норм, пока не случилось кое-что. Это случилось на одной из пар. В тот день не пришло полгруппы, но та как примерная студентка решила оставаться до последнего – ей неохота было потом придумывать – от чего это ее не было.
Всем привет, меня зовут Андрей, мне 26 лет. Моей девушке, Анжеле, тоже 26 лет. Мы встречаемся уже 8 лет. Коротко опишу нашу внешность: я высокий — 192 см, стройный, худощавого телосложения, русый, без растительности на лице — молодой человек.
История, о которой хочу рассказать, произошла со мной второго мая. Так как первого у меня был рабочий день, мы с моим коллегой по работе, решили отметить прошедший праздник.
На очередном дежурстве мне напарница, любитель посплетничать рассказала одну историю, из жизни нашей сотрудницы Анны. Мол та, прожив с мужем около двадцати лет разошлась. Оказалось что средний сын из трёх их отпрысков не от него.
Ее бедра приподнялись навстречу его ладони, когда он нащупал выпуклость под тканью. Горячую, влажную. Он почувствовал, как его собственное возбуждение, сковывающее его в джинсах, стало почти болезненным. Но сейчас – только она. Он снял с нее последние преграды.
Переезд Насти прошлым летом стал для Стёпы настоящим испытанием. Каждый ее выход в коридор в той самой, растянутой белой футболке, каждый смех, доносящийся сквозь тонкую стену, каждый намек на ее присутствие сводил его с ума.