Катя задержала взгляд на новом сообщении, и пальцы сами потянулись к экрану. «Ну и ну…» — мелькнуло в голове. — Опять этот тип, — пробормотала она, но уголки губ дрогнули. Алексей. Тридцать два года. В переписке — наглый, но без похабщины.
Последний автобус из города N в провинциальный городишко, где я снимал комнату, всегда был лотереей. То он битком набит сонными студентами и пьяницами, то пустой, как вымерший. В тот вечер мне повезло — или нет, я до сих пор не решил.
Лето в городе было невыносимым. Асфальт плавился под ногами, воздух пах раскалённым бетоном, а кондиционер в квартире Леры сломался ещё в июне. Ей было двадцать, она только что закончила второй курс универа, и всё, что ей хотелось, — это валяться на диване с холодным кофе и листать ленту в телефоне.
Лето в городе дышало жарой, даже вечером, когда солнце уже кренилось к горизонту, оставляя за собой липкий, пропитанный запахом асфальта и травы воздух. Парк был полон людей — парочки на скамейках, мамы с колясками, самокатчики, — но Артём замечал только одно: ноги.
Эта история произошла в июле 2024 года. Нас с женой позвали отдыхать на острова, с палатками. Мы прожили в браке много лет. После родов, особенно после второго, жена прибавила в весе. Приобрела аппетитные округлости, так я это называю. Жопа 50 размера, сиськи 4 размера.
Было время первого курса универа, второе полугодие. Я хотел запомнить эту дату, под впечатлениями от историка, который мог в начале лекции придти и сказать: «сегодня такой день.. в этот день 48 лет назад я впервые поцеловал девушку» вот такой он был, память феноменальная.
Баня. Полночь. Пар висел густым молоком, обволакивая голые тела, скользя по разгорячённой коже. В предбаннике пахло берёзовым веником, дешёвым виски и потом — смесь резкая, пьянящая, будто провоцирующая на что-то грешное. — Ну чё, пацаны, традиция!
Меня зовут Алиса, мне девятнадцать, и я стою на подземной парковке «Галереи», чувствуя себя абсолютной дурой. Конкретный бетонный коллапс где-то на уровне минус три. Воздух густой, пропитанный выхлопными газами, дешевым парфюмом из масс-маркета и тоскливым запахом одиночества.
Алине нравилось чувствовать на себе чужие взгляды. Особенно мужские. Особенно — горячие, голодные, те, что задерживаются на её округлых бёдрах, упругой попе, едва прикрытой обтягивающими джинсами, или на глубоком вырезе майки, где так соблазнительно покачивалась грудь.
Коротенькая история, за которой я наблюдал несколько минут сидя у себя в комнате у компьютера. После обеда моя жена ушла на работу, я от скуки сел в нашей комнате за компьютер. Старшая сестра жены, которая приехала к нам на неделю по каким то её делам, как всегда, улеглась на диване в зале.