Секретарша и босс: Тугая сделка
Офис пах кофе, бумагой и чем-то неуловимо дорогим — может, кожей кресел или одеколоном Антона Сергеевича, который, как слухи ходили, стоил больше зарплаты половины этажа.
Офис пах кофе, бумагой и чем-то неуловимо дорогим — может, кожей кресел или одеколоном Антона Сергеевича, который, как слухи ходили, стоил больше зарплаты половины этажа.
Лифт в этом доме был старый, скрипучий, с зеркальными стенами, в которых отражалось всё — от потёртого линолеума до потолка с желтеющими плитками. Он всегда ехал медленно, будто нехотя, а сегодня и вовсе решил устроить забастовку. Анна застряла в нём с соседом.
Я и Антон вместе поступили в училище. Нам дали отдельные соседние комнаты, точнее такие кубрики имеющие отдельный вход, но разделены между собой стенкой через которую можно было легко переговариваться не повышая голоса.
Город пьянел вместе с ней. Улицы, залитые неоновым светом, сливались в мокрые полосы за окном такси. Алёна, привалившись к холодному стеклу, едва могла сфокусировать взгляд.
В загородном доме, в окружении высоких сосен и свежего воздуха, жили муж и жена — Алексей и Соня. Совсем недавно, чуть более года назад, они покинули шумный город, надеясь найти в этом уединенном уголке свою гармонию.
Пол года назад я устроился работать водителем в одно АТП. Придя неделю назад в пятницу, утром на работу, меня остановила наша диспетчер Алла Сергеевна и дала путёвку объяснив, что я должен поехать на завод, в соседний город и взять там оборудование для одного предприятия, забрав снабженца, который
Борьба и ласки привели их в спальню девушки. Чертовка поднабралась опыта в сексуальных игрищах и чувствовала себя свободно и раскованно, с наслаждением навязывала свои правила, по сути доминировала. Наконец-то она могла проявить свой дрянной характер в сексе!
Мальдивы. Бескрайний океан, белоснежный песок и пьянящая свобода. Именно здесь, под шум прибоя и шепот пальм, должно было случиться то, о чём я мечтал последние полгода. Её звали Алиса.
Я немолод и вечно пьян. Вообще, кажется, автор песни рисовал образ с меня. Единственное, в чём он неправ, это то, что умные слова я знаю. Могу порой такую трёхэтажную комбинацию собрать, что у всех в округе уши от стыда свернутся в длинные красные трубочки.
Ловко перепрыгнув через забор, я оказался в неизвестном мне месте, где до меня поди не ступала нога нормального и адекватного человека. Это был двор местной очень странной и в чем-то пугающей женщины, которую мы в своих кругах негласно называли «ведьмой».