Флиртующая прелюдия. Рванули на Тобечик. Прекрасное место под Керчью. Длинное, вытянутое от берега озеро, уходящее вглубь полуострова, с соленой до чертиков водой и фиолетово-белым льдом даже летом – морская соль. Здесь при Екатерине Второй Великой добывали мужики соль для Российской империи.
Девушка из кабаре Мулен руж. На следующей неделе во время тренировки я заметил, что моя тренер иногда посылает мне почти откровенные знаки внимания. Она была в прекрасном настроении и в её взгляде светились победные искорки.
Елена старалась не выдать непроизвольной мимикой, как сильно раздражает её мальчик-переводчик. Он тянул паузы, часто вставлял слово «некие», выдавая тем самым приблизительность своего перевода.
Осенний серый день стоял за окном. Солнце едва пробивалось сквозь серые облака, практически полностью затянувшие небо. Намечался мелкий моросящий дождь, который больше всего и ненавидел 27 летний парень по имени Дмитрий, наблюдавший за погодой из окна офисного небоскреба Москва-Сити.
Как-то в пятницу вечером позвонила Натия, моя девушка, и сообщила, что её семья уехала в деревню, она одна, я могу прийти и у нее подарок для меня. А завтра нас ждут на сбор винограда в Кахетии. Я разумеется обрадовался, собрался и поехал к ней. Да чуть не забыл - меня зовут Буца.
Секс олимпийских богов. В ночь перед выходными я не очень хорошо спал и мне снились разные сцены группового секса со своей тренершей и её мужем. А один раз даже приснилось что я занимаюсь с Петром Николаевичем борьбой и он, уложив меня на татами и заломив мне руку, с гордым видом восседает на мне.
У кадровички Светланы Анатольевны такая жопа, что ни в сказке сказать. Глядя на ее задницу, представляю, как ставлю ее раком, стягиваю трусы и всаживаю в прямую кишку по самые яйца. Оттого аж голова кружиться начинает и шкура на жопе трещит, стягиваясь к вставшему члену.
I. Шпион выглядел измученным и избитым. Стража дворца явно не церемонилась с ним при захвате. Молодая Королева Милена смотрела на него сквозь тюремную решетку, ее взгляд скользил по телу, покрытому ссадинами и синяками, в лохмотьях изорванной одежды.
Сижу в каптерке. Залетела курсантка, просит не губить, помочь ее горю. Край как на завтра надо увольняшку, а идти не к кому, только к старшине. Глазки строит. Хрен ли мне толку от твоих глазок. Я уже третий или четвертый раз выручаю, а благодарности ноль.