Чужая жена на Мальдивах
Мальдивы. Бескрайний океан, белоснежный песок и пьянящая свобода. Именно здесь, под шум прибоя и шепот пальм, должно было случиться то, о чём я мечтал последние полгода. Её звали Алиса.
Мальдивы. Бескрайний океан, белоснежный песок и пьянящая свобода. Именно здесь, под шум прибоя и шепот пальм, должно было случиться то, о чём я мечтал последние полгода. Её звали Алиса.
Тайга осенью — место суровое, но чертовски красивое. Воздух густой от хвои и влажной земли, а небо такое низкое, будто можно дотянуться рукой.
Всем привет! Хочу рассказать историю, которая произошла у нас с мужем этим летом! Я - Лиза, мой муж Леша. Мне 27, рост 162 см, 5 натуральный размер груди, стройная талия, стрижка Каре, упругая попа, около 5 лет занимаюсь в зале. Очень красивая и ухоженная девушка из Москвы.
Однажды моя тогдашняя подруга убедила меня приютить на неделю в начале лета ее знакомую из другого города. Она обещала, что они соберутся вместе, повеселятся, и к тому же у гостьи здесь был парень. Я согласился, и Оксана приехала ко мне в начале июня. Однако события приняли неожиданный оборот.
Я немолод и вечно пьян. Вообще, кажется, автор песни рисовал образ с меня. Единственное, в чём он неправ, это то, что умные слова я знаю. Могу порой такую трёхэтажную комбинацию собрать, что у всех в округе уши от стыда свернутся в длинные красные трубочки.
Ловко перепрыгнув через забор, я оказался в неизвестном мне месте, где до меня поди не ступала нога нормального и адекватного человека. Это был двор местной очень странной и в чем-то пугающей женщины, которую мы в своих кругах негласно называли «ведьмой».
Ночь опустилась на поле быстро, будто накрыла колосья теплым и большим одеялом. Воздух стал вязкий, горячий. Я почти пила его, чувствуя, как он стекает в легкие, согревает и при этом тревожит, будто зовет куда-то за поле. Ночь шумела.
Всё в этом мире продаётся и покупается, как бы мы это не отрицали и противились этому тезису. Но это так и с этим ничего нельзя поделать. И в этом мне пришлось убедиться на собственной шкуре, познав все пороки этой продажной жизни.
Я сидел в своём кабинете, обливаясь потом, с трясущимися руками. На экране ноутбука — шесть разных углов нашей спальни, чётких, как в каком-то порно-фильме. Камеры я ставил тайком, неделю копался в проводке, прятал объективы в розетках, за зеркалом, даже в рамке картины над кроватью.
Офис. Эти серые стены, мертвый свет флуоресцентных ламп и вечный запах дешёвого кофе из автомата. Обычный четверг, точнее, уже пятница — два часа ночи, а мы всё ещё тут. Лифт сломался. Охрана, суки, ушла, даже не проверив, все ли выбрались. А бухгалтерия, оказывается, припасла на чёрный день текилу.